Самый молодой заместитель столичного градоначальника Наталья Сергунина уверяет, что предложение возглавить имущественно-земельный комплекс Москвы стало для нее неожиданным. До этого она 10 лет проработала в Росимуществе, участвовала в разработке Земельного кодекса, Лесного кодекса и закона о религиозных организациях. И нередко бывала на одних и тех же совещаниях с Сергеем Собяниным, когда тот руководил администрацией президента. О первых результатах ревизии лужковского наследства Сергунина рассказала в интервью «Ведомостям».
— Как вы оказались в столичном правительстве? Какие задачи ставил перед вами мэр?
— Пригласил Сергей Семенович [Собянин]. Основная задача — она стоит на всех уровнях — оптимизация государственной собственности. Субъекты и государство должны владеть только тем имуществом, которое необходимо для реализации его полномочий. Все остальное должно быть продано.
— Какое же имущество необходимо Москве?
— Во-первых, то, которое требуется для обеспечения деятельности органов исполнительной власти. К примеру, органы власти должны где-то размещаться. Во-вторых, есть дотируемые области, которые мы не можем переложить на плечи граждан, — это школы, детские сады и т. д. Кроме того, у города должен быть восполняемый источник дохода — и мы должны оставить высоколиквидные объекты в сфере аренды.
— Вы уже полностью располагаете информацией, чем владеет город?
— Сказать, что мы все знаем, нельзя. Думаю, что и предыдущее руководство не все знало. Есть определенный объем активов, который требует выявления. Например, в городе очень много сетей, которые построены и не используются или незаконно используются третьими лицами. Надо их выявить и оформить.
— Вы работу в департаменте имущества начали с крупных сделок по продаже городского имущества. На сколько лет рассчитана эта приватизация?
— Пока невозможно сказать, что будет продано, — слишком большой объем имущества. В первую очередь будем избавляться от непрофильных активов. Городской портфель формировался без стратегии и ориентации на нужды города, например, в собственности Москвы есть доли в предприятиях, расположенных далеко за пределами столицы — в Болгарии, на Украине и т. д. Будем продавать пакеты акций меньше контрольного. Ведь владение пакетами, которыми мы не можем влиять на финансово-хозяйственную деятельность предприятия, не имеет смысла.
— А от каких активов город не собирается отказываться?
— Мы сохраняем те хозяйственные общества, в которых доля города составляет более 50%. При этом стратегическое значение для жизни и развития города имеют не более 30-35 обществ — это предприятия из сферы энергетики, крупные высокотехнологичные и девелоперские компании, специализированные фонды. В отдельных случаях город даже увеличит свою долю в обществах, которые занимаются инфраструктурными проектами.
— Как вы оцениваете недавно закрывшуюся сделку по продаже акций Банка Москвы? Глава ВТБ Андрей Костин дал понять, что в банке серьезные проблемы, а ситуацию назвал «беспределом».
— Безусловно, мы продавали хороший актив и хорошо его оценили. Сумма сделки составила 103 млрд руб., что на 14,4% больше официальной оценки (около 90 млрд руб.). Это очень выгодная сделка еще и с учетом непростой ситуации внутри Банка Москвы.
— Почему город не стал проводить аукцион, про который говорили многие федеральные чиновники?
— Лучшим ответом на этот вопрос является сегодняшняя ситуация в банке. Более того, официальных предложений, кроме как от ВТБ и Альфа-банка, не было. Все остальные предложения прозвучали только в газетах.
— То есть ВТБ, обнаруживший в банке бардак, шел на сделку не с закрытыми глазами?
— Уже на тот момент было видно, что предстоят сложности. В отличие от предыдущего правительства Москвы мы распоряжаемся имуществом, но не являемся профессиональными банкирами или управленцами банковских активов. А иметь актив и не управлять им — достаточно опасная вещь, т. е. актив может обесцениться и ты этот процесс можешь упустить. Если ты являешься собственником, то должен профессионально управлять активом и отвечать за все решения, тем более что под эгидой правительства Москвы к этому активу относятся с определенной степенью доверия. То, что сейчас происходит с активом и о чем говорит глава ВТБ, еще раз подчеркивает, что у руля должны стоять профессионалы. Надо понимать, что в Банке Москвы есть деньги граждан, поэтому в любом случае у нас была задача сохранить ликвидность банка и социальную стабильность.
— Взаимоотношения города с банком изменятся?
— Естественно, изменятся, так как мы уже не акционеры банка и не будем влиять на его решения. С точки зрения отношений с финансовым учреждением все будет зависеть от того, какие условия сотрудничества предложит банк. Если более выгодные, чем у других, — продолжим сотрудничество. Город будет клиентом, а не собственником.
— Город уже получил деньги?
— Средства перечислены на счета Центральной топливной компании (ЦТК, выступала продавцом 46,48% ОАО «Банк Москвы» и 25% + 1 акция ОАО «Столичная страховая группа», которые были внесены в уставный капитал ЦТК). Сейчас идет перечисление их в бюджет Москвы в рамках дивидендной политики.
— Почему Москва решила продать пакет в Sibir Energy «Газпром нефти»?
— Пакет наших акций был менее блокирующего, и возможность влияния города на принятие каких-либо существенных решений была минимальной. Мы получили очень хорошую цену за этот актив — $740 млн, которые могут быть направлены на развитие городской инфраструктуры.
— Началась ли оценка 75% акций ОАО «Аэропорт Внуково» для перепродажи федеральному правительству? Премьер Владимир Путин заявлял о сумме в 40-50 млрд руб.
— Оценка в ближайшие дни завершится. Сумма была названа исходя из предварительной оценки.
— Но город вложил в развитие аэропорта около 100 млрд руб. Не слишком ли дешево город оценивает этот актив?
— Мы передаем пакет акций конкретного аэровокзального комплекса «Внуково». 100 млрд руб. — это и дороги, и жилая инфраструктура, и город всем этим будет продолжать пользоваться.
— Достраивать комплекс не будете?
— Если это будет не наша собственность, то мы не имеем права тратить на это бюджетные средства.
— По какой схеме состоится сделка?
— Сейчас совместно с Министерством финансов прорабатывается оптимальная схема реализации пакета.
— Что будет с частным пакетом?
— Вероятно, им придется этот вопрос решать с новыми акционерами. Если он будет внесен в «Шереметьево», то их пакеты могут выкупить в порядке, установленном законодательством.
— Что будет с ОАО «Международный аэропорт «Внуково»?
— Будем продавать на аукционе — там у нас 25% + 1 акция.
— Правительство Москвы, по сути, отдало маршруты и суда авиакомпании «Москва» (переоформили лизинг) Utair. Неужели «Москву» нельзя было продать?
— 17 января «Москва» перестала осуществлять полеты и отказалась от своих маршрутов. У нас была задача — в период новогодних праздников обеспечить людям нормальные перелеты. С помощью Utair мы с ней справились. Ведь у авиакомпании «Москва» сложилось крайне тяжелое финансовое положение — у нее значительная кредиторская задолженность, при этом финансово-хозяйственная деятельность общества не позволяла самостоятельно ее погасить. Что касается маршрутов, то их перераспределением занимается Росавиация, а не правительство Москвы.
— То есть говорить, что она могла быть кому-то интересна как объект для покупки, нельзя?
— У нее нет активов — самолеты на договорах лизинга, маршрутами она не торгует, при этом у компании есть долги.
— Что будет с комплексом имущества в «Москва-сити», где планировалось построить здание мэрии?
— Город будет продавать объект незавершенного строительства с функциональным назначением «административные здания с подземным паркингом». Сейчас проводится оценка, после этого будут торги.
— Какие объекты еще будете продавать?
— В основном те, где пакеты меньше контрольного. Например, «Объединенные кондитеры» — к оценке уже приступили. Разные инвесторы уже интересуются, обращаются к нам — и наши, и зарубежные. Мы надеемся, что будет выгодная сделка. Собираемся продавать фабрику «Свобода» — очень интересный актив, вызывающий почти нездоровый ажиотаж. У нас есть задача качественно подойти к анализу того, что продавать, а что пока нет.
— Как вы привлекаете оценщиков?
— По требованиям 94-го федерального закона. Мы не проводим конкурсы по отдельным объектам и не заявляем об объекте оценки — в этом случае будут бои без правил. Оценщик приходит обезличенным — на определенный объем работы.
— Сколько недвижимости в собственности, которая сдается в аренду?
— В настоящее время проводится инвентаризация, но могу сказать, что в Москве порядка 5 млн кв. м, которые сдаются в аренду. Это приносит около 15,5 млрд руб.
— Немного…
— Это не много и не мало. Хотелось бы отметить еще один такой момент: все жалуются, что в центре нет доступных магазинов. Почему? Наверное, в ЦАО доходнее продавать что-то более дорогое, чем хлеб и молоко. В результате государству приходится принимать регулятивную функцию через управление своим имуществом. Сейчас мы подбираем помещения, которые передадим в аренду субъектам малого бизнеса под целевое использование. Есть органы, которые будут это контролировать.
— А разве вы можете это регулировать?
— Конечно, ведь мы сдаем не чужую собственность, а свою. Как собственники мы хотим, чтобы в нашем помещении размещался такой магазин, в котором торговали бы хлебом-молоком и другими продуктами, доступными для населения. Мы этого можем добиться, заложив определенные условия в договор аренды.
— Когда первые торги?
— После майских праздников. Чтобы максимально привлечь субъекты малого бизнеса, мы поручили проводить торги «Опоре России», которая позиционируется как общественная организация, оказывающая поддержку малому и среднему бизнесу. Торги пройдут в Доме предпринимательства, начальная ставка — 1800 руб. за квадратный метр. На первых торгах будет восемь помещений, а подобрано более 50 — это только в ЦАО. Планируем анализировать насыщение рынка той услугой, которой не хватает. Координировать процесс насыщения рынка будет департамент потребительских услуг.
— Как планируете поддерживать малый и средний бизнес?
— Мы внесли поправки в закон «О приватизации государственного имущества Москвы», на которое распространяется преимущественное право выкупа арендующими его субъектами малого и среднего предпринимательства. Этим документом увеличено предельное значение в 100 кв. м и установлено в размере 300 кв. м арендуемых площадей. Также внесли изменения в возможности продажи на электронных торгах объектов недвижимости. Меняем арендные отношения по недвижимости. Декларируется, что 3,5 млн кв. м городских площадей занимает малый бизнес, а на самом деле там субаренда. Сейчас будем все проверять — это более 20 000 договоров аренды.
— Какие задачи стоят перед департаментом земельных ресурсов?
— Много вопросов, связанных с разграничением прав. Требуется тотальная инвентаризация и анализ использования территории города. Большой объем работы по оформлению собственности города Москвы. Сейчас наша задача — выявление земельных участков, создание прозрачных механизмов предоставления земельных участков, снижение административных барьеров. Большое внимание мы уделяем улично-дорожной сети. 12 апреля этого года принято постановление правительства города Москвы об устранении пересечений границ земельных участков там, где дорожная сеть была наложена на сформированные земельные участки. Много вопросов, связанных с эффективным использованием земли: например, нередки случаи, когда есть маленькое здание с огромной территорией, которая захламлена или используется под склады.
— А если у них правильно оформленный договор аренды?
— Никаким договором аренды не может быть предусмотрено право делать свалку на территории. Земля городская, она в собственности. Договор аренды не есть индульгенция от ответственности за ненадлежащее использование земли. Представьте, что вы сдали свою квартиру, а квартирант устроил там помойку.
— Таких арендаторов много?
— Много. Сейчас как раз выясняем.
— А собственников земли в Москве много?
— Мало. Как такового рынка земли у нас еще нет. Если будут заявления на выкуп земли, то будем оформлять. В законе заложен заявительный характер — мы не можем никого заставить выкупить землю.
Источник: Ведомости